Краеведение

Деревня Купчино в первой половине XIX века: путешествие по топографическим картам


Дыханьем бурь таинственно влекомы,

По свиткам троп, по росстаням дорог

Стремимся мы…

М. Волошин


Начало XIX века деревня Купчино встретила, занимая уверенное и чёткое место в топографии Санкт-Петербургской губернии. Ещё на карте военного топографа Николая Васильевича Соколова[1] в 1792 году она обозначалась с пашенными землями, покосами и угодьями, причём с совершенно идентичным сегодняшнему дню названием «Купчино». В 1810 году деревня Купчино была также нанесена на карту окружности Санкт-Петербурга, которую составил русский математик, географ и картограф Александр Вильбрехт[2], но на ней она была обозначена с буквой «а» в конце названия, — то есть как «Купчина».

Фрагмент карты окружности Санкт-Петербурга, 1810 г.

Также, как «Купчина», деревня была отмечена в том же 1810 году на топографической карте окружности Санкт-Петербурга и Карельского перешейка, составленной офицером Петром Петровичем Теслевым[3]. На этой карте уже частично присутствовала линия будущей Куракиной дороги (чуть севернее деревни Купчино) и дорога, ведущая из немецкой колонии в деревню Мурзинка, которая проходила по южной границе Купчина.

Фрагмент топографической карты окружности Санкт-Петербурга и Карельского перешейка, 1810 г.

Что же касается непосредственно Куракиной дороги, то более чётко и во всей протяжённости её можно увидеть на Топографической карте окружности Санкт-Петербурга 1817 года. Трасса Куракиной дороги сохранилась до наших дней практически в том же виде, и она проходит по нынешнему Альпийскому переулку и Южному шоссе Фрунзенского района.

На этой карте окружности Санкт-Петербурга 1817 года, выполненной на 16 листах и охватывающей пространство от деревни Муратово на западе, до истоков реки Жерновки на востоке, деревня Купчино нанесена с цифрою 46, что означает количество дворов в деревне. При этом, конечно же, стоит отметить, что 1817 год для России — это период истории, последовавший после победы в Отечественной войне с Наполеоном, во время которой Купчинские земли, как и весь Санкт-Петербург, не были отданы французским войскам благодаря успешным действиям графа Петра Христиановича Витгенштейна. Возглавляя корпус петербургского народного ополчения, граф Витгенштейн, а впоследствии генерал-фельдмаршал, одерживал победы над французской армией и оборонял все подходы к столице. Французские войска были остановлены, и граф Витгенштейн получил славу «Спасителя Петербурга». Что же касается крестьян деревни Купчино, то они, несомненно входили в состав Петербургского ополчения в качестве рекрутов, выбранных сельской общиной[4].

Фрагмент топографической карты окружности Санкт-Петербурга, 1817 г.

Любопытной деталью для нашего путешествия по картам XIX века является и то, что в 1822 году деревня Купчино попала на карту непосредственно города Санкт-Петербурга, хотя юридически она относилась к Санкт-Петербургскому уезду[5] Санкт-Петербургской губернии. Это появление произошло на карте, прилагавшейся к книге: «Указатель жилищ и зданий в Санкт-Петербурге, или Адресная книга: С планом и таблицей пожарных сигналов», которую издал русский писатель лютеранского вероисповедания, участник Отечественной войны 1812 года Самуил Иванович Аллер[6]. Конечно же, деревня Купчино оказалась на самой границе этой карты, её название было несколько искажено, но для нас важно то, что она была представлена чёткими обозначениями домиков по бокам главной улицы. На карте можно также увидеть и Чёрную речку — нынешнюю Волковку и различить условные обозначения близлежащих лесов. На основе этой карты Аллера в 1824 году был выполнен цветной гравированный план Санкт-Петербурга с нанесением на него границ наводнения 7 ноября 1824 года. На этом плане в правом нижнем углу также присутствовала деревня Купчино.

Фрагмент плана Санкт-Петербурга 1822 г. с изменениями на 1824 г.

Позднее, на петербургских картах с конца XIX века практически везде присутствовал топоним Купчино, обозначавший начало и направление «Дороги на деревню Купчино» в том месте, где сейчас находится пересечение Лиговского проспекта и Воздухоплавательной улицы. Там же, в 1895—1896 годах была возведена часовня во имя Тихвинской Божией матери в память священного Коронования Их Императорских Величеств 15 мая 1883 года.

Но вернувшись к истории деревни Купчино первой половины XIX века и книге С. И. Аллера, в название которой даже отдельно введена тема пожаров, необходимо отметить, что пожары в то время были одной из важнейших проблем Санкт-Петербурга и его окрестностей. Если стихия воды трагического наводнения 7 ноября 1824 года обошла стороной Купчинские земли, то страшнейшие пожары первой половины XIX века нанесли тяжёлый урон жителям деревни. В своей книге «Купчино. История. События. Люди» краевед Денис Шаляпин пишет, что в Российском Государственном Историческом архиве сохранилась переписка, начатая весной 1825 года, повествующая о том, что в феврале того же года случился в Купчиной деревне разрушительный пожар, в котором сгорело тринадцать крестьянских дворов. При этом в ответ на прошение от имени тринадцати пострадавших на имя военного генерал-губернатора Санкт-Петербурга следует обращение, в котором указывается «выдать из казны пособия казённым крестьянам деревни Купчиной, потерпевшим от пожара разорение, каждому хозяину по 100 руб. без возврата и по 500 руб. с обязательством уплатить оные в продолжении 10 лет по равной части без процентов, возложа платёж не по лицам, а на всех совокупно"[7]. Далее, Денис Шаляпин указывает, что юридические нюансы утрясались больше года, но в итоге купчинские крестьяне получили денежную компенсацию в полном объёме (7 800 руб.), о чём имеется официальное свидетельство[8]. В результате всего этого дома отстроились, и деревня Купчино была представлена на топографической карте окрестностей Санкт-Петербурга, выполненной в 1831 году учёным-геодезистом Фёдором Шубертом[9], в составе 46 дворов. Эта карта была сделана на девяти листах, составлена более чем скрупулёзно, и у деревни Купчино на ней чётко вырисовываются две улицы, а также рядом условным обозначением нанесён мост через Волковку (р. Чёрная).

Фрагмент топографической карты окрестностей Санкт-Петербурга, 1831 г.

Множество петербургских пожаров того времени описал в своей книге «Старый Петербург» и Михаил Иванович Пыляев[10]. При этом государство и лично Государь всегда помогали бедствующим. В 1804 году сгорел немецкий театр в доме Кушелева (где теперь находится здание Главного штаба), в ночь на 1-ое января 1811 года загорелся Большой театр, 2 мая 1825 года сгорел театр у Чернышева моста, а в августе этого же года сгорел Преображенский собор. Летом 1826 года горели все окрестности Петербурга, покрытые лесом. В своей книге М. И. Пыляев пишет, что они горели несколько недель, и дым расстилался повсеместно в городе. Ф. Н. Глинка, описывая эти пожары, пел:

От блеска не было ночей

      И солнце грустно, без лучей,

          Как раскалённый уголь тлело!..


Жители Санкт-Петербурга и окрестностей мужественно боролись с пожарами и стойко переживали все тяготы, выпавшие на их долю.
Рассказывая о картах Санкт-Петербургской губернии, на которые нанесена деревня Купчино, нельзя также обойти вниманием Этнографическую карту губернии, составленную русским учёным немецкого происхождения Петром Кёппеном[11] и изданную Императорским Русским Географическим обществом. Название карты и пояснения к ней значились на немецком языке и отражали полную этническую картину Санкт-Петербургской губернии, где проживали такие ныне малочисленные народы, как водь, ингры, савакоты (финны протестантского вероисповедания), карелы и немцы. Деревня Купчино (Kupsila, как она обозначена на карте) находилась в непосредственной близи, что и соответствовало действительности, к немецкой колонии двадцатидвух[12] (Среднерогатской немецкой колонии), которая была образована в этих местах по приказу Екатерины Великой ещё в 1765 году. Также справа на представленном нами фрагменте этой Этнографической карты видна Новосаратовская немецкая колония, расположенная на правом берегу Невы, — на карте немецкие колонии нанесены фиолетовым цветом. В первой половине XIX века, как, впрочем, и в дальнейшем, немецкие колонисты жили очень обособленно, трепетно хранили свой уклад жизни и вероисповедание. Однако, многие русские слова, такие как «извозчик», «печник», «пирожки» и другие, всё-таки вошли в их словарный обиход, и в этом, вполне возможно, была заслуга и жителей деревни Купчино, которые занимались не только сельским хозяйством, но и извозом.

Слева на этой Этнографической карте зелёным цветом обозначена территория нынешнего Московского района, на которой жили финны-савакоты, которые тоже, получается, были соседями жителей деревни Купчино. По данным этого же учёного Петра Ивановича Кёппена, составившего карту, в середине XIX века савакотов насчитывалось 43 тысячи человек, но на рубеже XIX—XX вв.еков их групповое самосознание сменилось общефинским, и они стали самоопределять себя ингерманландцами.

Фрагмент Этнографической карты Санкт-Петербургской губернии, 1849 г.

Такова общая палитра этнической и топонимической картины части Санкт-Петербургской губернии, которую нам открыло путешествие по картам первой половины XIX века и ближайшее рассмотрение территории Купчинских земель.
В заключении хочется лишь добавить, что, несмотря на то, что деревня Купчино в основном своём составе была православной, её жители общались с финнами и немцами, а также представителями других этнических групп, которые со своими товарами приезжали в столицу, объезжая официальную заставу Средней Рогатки — места взимания податей. Дело всё в том, что согласно версии коренного жителя деревни Купчино Дмитрия Михайловича Романского, которую подробно изложил в своей книге Денис Шаляпин[13], многие торговцы не доезжая заставы на Средней Рогатке, сворачивали с официального тракта на просёлочную дорогу в деревню Купчино, и там вели прямой обмен товарами, что позволяло им избежать тогдашних «налоговых сборов». В результате всего этого деревня Купчино была своеобразным торговым центром и, безусловно, богатой деревней.


Рената Зафаржановна Платэ — специалист отдела развития и культурно-выставочной деятельности ЦБС Фрунзенского района


[1] Николай Васильевич Соколов (1831-1871) – участник Крымской войны 1853-1856 гг., военный топограф, занимался изучением окрестностей Санкт-Петербурга. Автор «Исторического очерка деятельности Корпуса военных топографов 1822-1872 гг.», изданного после его кончины. 
[2] Александр Михайлович Вильбрехт (1757-после 1826) – географ, преподаватель математической географии в училище топографов (1822-1826). Составитель Российского атласа (1792), участник составления Столистовой карты (1805). Член-корреспондент Петербургской АН (1814).
[3] Пётр Петрович Теслев (17?? - после 1837) – с 1796 г. офицер Генерального Штаба, в 1798-1802 гг. выполнял топографическую съемку Старой Финляндии. В 1810-1811 гг. преподавал геодезию и топографию в Главном инженерном училище, директор Финляндского кадетского корпуса (1819-1831).
[4] Согласно Манифесту Александра I от 6 (18) июля 1812 года о формировании Земского ополчения казённые крестьяне, коими являлись крестьяне деревни Купчино, входили в него в обычном порядке рекрутского набора.
[5] Санкт-Петербургский уезд располагался в северной части одноимённой губернии, опоясывая уездный город со всех сторон и выходя за его чертой на побережье Финского залива; в южной своей части граничил со Шлиссельбургским и Царскосельским уездами.
[6] Самуил Иванович Аллер (Самуил Готтлиб, 1789-1860) – русский писатель лютеранского вероисповедания, общественный и государственный деятель, участник Отечественной войны 1812 года. Автор Адресных книг Санкт-Петербурга, а также книги «Описание наводнения, бывшего в С.-Петербурге 7-го ноября 1824 г.». Похоронен на Волковском лютеранском кладбище (могила утрачена). 
[7] Шаляпин Д. В. Купчино. История. События. Люди. СПб: Издательско-полиграфическая компания «КОСТА», 2019. С. 40. Книга доступна в библиотеке.
[8] РГИА. Ф. 1286. Оп. 3. Д. 105 
[9] Фёдор Фёдорович Шуберт (Теодор Фридрих фон Шуберт, 1789-1865) – учёный-геодезист, директор Военно-топографического и гидрографического депо, первый руководитель Корпуса топографов, действительный член Русского географического общества с 19 сентября (1 октября) 1845 года. На иллюстрации: портрет работы П. Соколова с оригинала А. Брюллова середины 1840-х гг. 
[10] Пыляев М. И. Старый Петербург. СПб, 1990 г, с. 94-95. Книга доступна в библиотеке.
[11] Пётр Ива́нович Кёппен (1793-1864) – русский учёный немецкого происхождения. Издавал труды по истории, географии, этнографии, демографии и статистике. Член-корреспондент (1826), адъюнкт по статистике (1837), экстраординарный академик (1839), ординарный академик (1843) Петербургской академии наук.
[12] Первоначально Среднерогатская колония называлась колонией «двадцатидвух» по количеству приехавших семей переселенцев.
[13] Шаляпин Д. В. Купчино. История. События. Люди. СПб: Издательско-полиграфическая компания «КОСТА», 2019. С. 78. Книга доступна в библиотеке.